Современная подводная охота

Виталий Иванович Виноградов

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Везет же некоторым!

Историю эту я услышал из первых уст. На последней встрече подводных охотников в «Лохматом кашалоте» подошли к нашему столику два молодых человека. Протянули мне несколько фотографий, на которых они и сом. Правильнее было бы сказать, «сом и они», так как рыба была явно больше своих победителей. И рассказали, как было дело…

Охотились мы на одной из волжских проток в апреле месяце. Плавали довольно долго, но рыбы, ни большой, ни маленькой не то чтобы не подстрелили, но даже и не видели. Ну, совершенно «мертвая» река.

И вдруг, – рассказывает дальше Игорь, – вижу, из-под бревна торчит хвост судака. Ныряю, заглядываю под бревно, и…ничего не понимаю: бревно плотно прижато к дну, и не ясно где же тело судака? Всплыл. Снова нырнул, чтобы с другой стороны бревна разглядеть все же судака-невидимку, и…вижу еще один хвост судака?! Но куда стрелять, если тела и у этой рыбины нет? И тут, словно пелена с глаз падает: я вдруг понимаю, что «бревно» – вовсе и не бревно, а рыбина! Только размером с настоящее бревно, и такая же круглая и черная. Сом! А «хвосты судаков» – на самом деле его брюшные плавники.

Когда все эти вопросительные и восклицательные знаки буквально пронзали мое сознание, я опять был уже на поверхности. Такая слепота мне простительна, ведь я охотник начинающий, и сомов видел только на прилавке магазина. А этот, внизу лежит, как ни в чем не бывало, и на меня ноль внимания! Хотя моя неопытность мне и помогла, иначе я бы сразу начал палить по сому. А тут висел на поверхности и довольно долго взвешивал все «за» и «против». Когда «за» одержало верх, я очень кстати вспомнил, куда вы в брошюре «Охота на сомов» рекомендовали стрелять крупных сомов, если не слишком мощное ружьишко. В хвост. Причем, в его верхнюю треть. Я так и поступил.

Ныряю в третий уже раз, почти ложусь животом на грунт, выцеливаю эту самую «верхнюю треть», и жму на курок. Дальше вы знаете, что было. Я тоже знал, но сугубо теоретически. А тут не в мечтах и не в страшном сне, а наяву меня так дернуло, что и пальцы могло бы поотрывать, будь я к чему-нибудь намертво привязан. Но так как я был в свободном полете, то меня потащило. За ружье я уже держался двумя руками, и выпускать его не собирался. По крайней мере, поначалу. На мое счастье глубин в той протоке более четырех метров не было, и поэтому рыбина иногда давала мне возможность глотнуть воздуха на поверхности. Но делала она со мной, что хотела!

Но вот время моего пребывания на поверхности стало как-то зависеть и от меня самого, и я тут же начал орать. Звал Андрея на помощь. Сом уже не буйствовал, но я, ровным счетом, не знал, что делать дальше. То есть, как вы поступали в такой ситуации, я помнил (нырнуть, подхватить стрелу снова зарядить ружье и т д.), но мне совсем не хотелось приближаться к этому монстру. Ведь и другие рассказы мне доводилось читать: как сомы заглатывали руку охотника, били их в маску, в грудь… в общем, ясно. От махины, что спокойно в тот момент гуляла подо мной, исходила силища, которую я чувствовал кожей, даром, что в гидрокостюме. В любой момент мог быть новый рывок, и я снова превратился бы в подобие тряпочки, развевающейся на конце линя.

Мне повезло, что друг оказался поблизости и услышал мои вопли. Когда он оказался рядом, то, не раздумывая, пошел в атаку. Как мне показалось, стрелял он с метра или чуть больше прямо в спину рыбине. Реакция на новый укол была такая же, что и в первый раз, может только не столь бурной. Но и этого хватило, чтобы тут же обломить, очевидно, перекаленный наконечник. Стрела отлетела от гиганта, словно мешающая ему заноза.

Через какое-то время, как нам показалось, довольно быстро, сом опять успокоился. Андрей снова зарядил ружье, теперь уже стрелой без наконечника. —

Вот-вот, – перехватил, наконец, инициативу Андрей, давно пытающийся вставить хоть слово в эмоциональный рассказ друга. – Понимаю, что тупой стрелой мне рыбину не пробить. Отлично помню и то, что стрелять любую рыбу в мягкий живот – самый худший вариант. Но ничего другого в голову не приходило. Поэтому, немного отдышавшись, снова ныряю, захожу сбоку рыбины, и стреляю ей в белое брюхо.

Видимо, наш соперник окончательно выдохся, так как отреагировал на новый удар совсем вяло. А стрела, между тем, очень удачно заглубилась во внутренности рыбы, и довольно долго мы с Игорем уже на двух линях ее изматывали. Даже потихоньку подтягивали сома к поверхности, а он уже и не рвался, окончательно отдавшись на волю победителей.

Конечно, мы еще намучались, пока доставили поверженного гиганта на берег. И только на берегу, по-настоящему, поверили в свалившееся на нас охотничье счастье. Мы его и гладили, и измеряли «в длинах ружья», осторожно разевали и заглядывали в пасть…Конечно же, фотографировались с ним и так, и сяк во всех ракурсах, принимая при этом торжественные позы победителей –

Признаться, я был удивлен услышанным рассказом, хотя и не сомневался в его подлинности. Надо было видеть светящиеся лица этих молодых охотников, которые, и через несколько месяцев после той охоты, лишь при воспоминаниях о ней, всем своим видом излучали неподдельное счастье. На правах старшего товарища я их, безусловно, искренне поздравил, похвалил за смелость и находчивость. А про себя подумал: «Ну, надо же! Охотники «без году неделя», а им судьба преподносит первого сома и сразу на восемьдесят кило! Я же сотни сомов перестрелял, но самый большой и до пятидесяти не дотянул. Где же высшая справедливость?!