Настольная книга подводного охотника

Виталий Иванович Виноградов

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Подводная охота зимой



Зимней подводной охотой я и мои ближайшие друзья занимаемся уже более 25 лет, являемся настоящими пионерами данной разновидности нашего хобби и накопили немалый опыт. У этого сугубо российского явления свои «прелести».

Прежде всего, учитывая огромные размеры нашей России, надо определиться с понятием «зимний период». Вернее с теми отличиями, которые этот самый зимний период характеризуют на юге, в средней полосе и на севере страны. Дело это не праздное, от него зависит сама возможность занятий подводной охотой и выбор снаряжения, которое целесообразно использовать.

Большинство водоемов южных районов России в обычную зиму остаются без ледового панциря. От летней охоты у этого времени года всего три отличия: более холодная вода, близкие к нулю температуры воздуха и особое, зимнее поведение рыбы. При этом зачастую охота проходит на тех же участках, что и летом, и осенью. Например, в низовьях Днепра, Волги и Дона охотники ищут рыбу на средних и больших глубинах, и костюм для такой охоты, конечно же, должен быть мокрого типа. Однако в пятимиллиметровом костюме уже не поплаваешь – холодно, да и в «семерочке» не совсем уютно.

Поэтому одни охотники натягивают (обычно, под гидрокостюм) поддевки – двух или трех-хмиллиметровые майки или короткие комбинезоны из неопрена. Другие меняют костюм на более толстый (9-10мм). У того и другого вариантов есть недостаток: при нырянии на солидные глубины от сильного обжима у дна охотник получает большую отрицательную плавучесть. Чтобы как-то от этого уйти, рекомендуется недогружаться. Будете испытывать определенные неудобства в момент ухода под воду, зато увереннее почувствуете себя на глубине и не придется врубать на полную мощность ласты при подъеме на поверхность.

Если на воздухе солидный «минус», то охотнику не стоит после заплыва долго разгуливать по берегу. Неопрен немного, но впитывает воду, а внешнее покрытие костюма – тем более. Замерзнув, костюм теряет эластичность и может быть поврежден при раздевании. Этот недостаток сводится почти к нулю, если костюм сверху голый. После того, как вы сняли с себя гидрокостюм, перчатки и носочки, их следует сразу же свернуть и убрать, иначе все это закоченеет, станет «колом» и с укладкой будут проблемы.

Да, но мы забыли, что на дворе мороз и колючий ветер, а охотнику приходится дважды раздеваться догола и натягивать на себя костюм, «холодный как лягушка»? Как избежать или уменьшить эти не нужные, острые ощущения? Оказывается, можно. Когда погружения проходят недалеко от дома и туда можно быстро добраться на своем автомобиле, то многие охотники дома и облачаются в гидрокостюм. Полностью или только брюки и жилетку. Если же до места охоты добираться долго, то берут с собой в термосах горячую воду и пользуются ей, наводя в костюме пену перед надеванием. Либо греют воду прямо на берегу, непосредственно перед заплывом.

В средней полосе России в зимнюю пору льдом покрываются все озера, карьеры, водохранилища и, увы, даже реки с быстрым течением. Безо льда остаются лишь участки рек сразу после сбросов под плотинами водохранилищ, так как из подо льда вытекает вода с температурой +4 °C. Эти участки в сильные морозы могут быть длиной всего 100–200 метров, а в мягкие зимы – несколько километров и даже десятков километров. Годятся для нашего дела и теплые сбросы АЭС и ГЭС. Короче, любые участки водоемов, лишь бы не было ледового покрытия. Охотясь в этих местах, рассчитывать на рекордные экземпляры рыбы не приходится. Но разве это главное? В любом случае такая охота поддерживает вас в хорошей физической форме, и позволяет пережить совершенно необычные, приятные, ни с чем не сравнимые ощущения.

Среди любителей подводной охоты можно выделить две категории людей. Одних волнует только процесс охоты, для них, если есть рыба, то все остальное не важно, второстепенно. Другие воспринимают охоту, как один из элементов общения с природой. Для них не последнюю роль играет красота окружающего леса и уединенность походного лагеря, им нужна прозрачная вода, чтобы, охотясь, наслаждаться подводными пейзажами, они не торопятся сразу после охоты собирать манатки и быстрей-быстрей домой, а любят посидеть у костра, пообщаться, помечтать… Лично я отношусь к этим вторым. Но для чего мы об этом заговорили? А дело в том, что из-за разного подхода к процессу охоты может быть использовано и разное снаряжение.

В любой мороз для охоты «невдалеке и накоротке» может быть использован толстый гидрокостюм мокрого типа. Почему нет, если из машины – в воду, а из воды – в машину и домой? Здесь лишь одно «но»: вдруг не заведется машина, а в сильные морозы такое случается. Попробуйте представить, что потом будет. Но встает резонный вопрос, а зачем, собственно, вообще мокрый костюм для такой охоты? Что, разве приходится глубоко нырять? Нет, глубины в таких местах не более 4 метров, но, как правило, метр-полтора. Или нужна высокая подводная маневренность, чтобы пробираться через завалы, протискиваться сквозь камыш и траву? Опять же нет. Тогда – зачем? Пожалуй, единственным, серьезным оправданием использования мокрого гидрокостюма в таких условиях может быть банальное отсутствие у данного охотника хорошего сухого гидрокостюма.

Мы едем зимой охотиться на целый день. Оставляем машины на трассе, пешком спускаемся к реке, в заснеженном лесу расчищаем площадку, устраиваем лагерь с костром посередине, и там проводим целый день, делая один, два, а то и три заплыва. Все мы охотимся в самодельных, сухих костюмах. Оказавшись в лесу, уже имеем на себе по паре шерстяных одежек. Остается скинуть куртки-телогрейки, поддеть еще шерсти или сукна, натянуть сверху гидрокостюмы и можно полезать в реку. Никаких ощущений холода или даже маленького дискомфорта! Через 2–3 часа, выйдя из воды, стаскиваем с себя только резину, и устраиваемся на складных стульчиках вокруг костра, чтобы перевести дух, не торопясь попить чайку из термосов, подогреть на огне и уничтожить часть привезенных из дома бутербродов. Передохнув и заправившись, можно снова натянуть наши чисто резиновые гидрокостюмы (которым никакой мороз не страшен), и еще поплавать.

В качестве иллюстрации опишу одну из зимних охот, когда из-за сильных морозов охотиться было практически негде. Но, как говорится, «кто ищет – тот всегда найдет»…

Мороз не отпускал уже третью неделю, и почти все наши «кормные» места затянуло льдом. В прошлые годы, когда подмосковные водохранилища к зиме были полными, такого не было. Помню, охотились мы на Москве-реке километрах в двух от плотины при температуре воздуха – 31 °C, и только закраины льда были, а вся река – чистая. Теперь же уровень в ней ниже, течение слабее и в приличные морозы открытой воды, даже в непосредственной близости от плотины, почти не остается.

Взвесив все «за» и «против», на охоту мы решили поехать под плотину, что выше Крылатской поймы. То есть в пределах самой столицы. Когда-то давно я стрелял там судаков и язей. В прошлом году, в ноябре, пострелял небольших карасей. Теперь же и этого могло не быть. Но не сидеть же дома?!

Наш обычный тандем (Владимир и я) имел замечательное дополнение: третьим членом команды была Ольга Трофимовна Жукова. Наверняка, это легендарное имя знакомо всякому подводному охотнику. Самое удивительное, что эта, как вы догадались, уже не молодая женщина продолжает охотиться! И не только летом, но и зимой! Разве это не пример для подражания для всех нас?!

К сожалению, буквально накануне поездки на ногу Ольге Трофимовне упал тяжелый предмет, и стопа вспухла. С такой ногой не поплаваешь, и ей пришлось отказаться от погружения. Мы же с Владимиром облачились в теплые одежды, сухие гидрокостюмы и ушли в поиск. Открытой воды оставалось мало, большая часть нижнего бьефа, где течение очень слабое, была подо льдом. А на льду, буквально в трех метрах от его кромки, сидели наши коллеги – зимние рыболовы-мормышечники. Согласитесь, интересное соседство: рыболов на ящике в тулупе у лунки и в трех метрах от него плавающий подводный рыболов. Впрочем, я старался к ним близко не подплывать, дабы не вызвать возможное неудовольствие.

Вода нас порадовала: прозрачность была не менее трех метров. Да еще солнышко высвечивало все подводные темные уголки. А вот рыбы, увы, почти не было. Основная часть подводной травы осталась подо льдом, а, как известно, где трава там и рыба. Под лед же я не заплываю, и никому не советую. В одном месте напал на стайку хорошей плотвы, и десяток рыб устроились на моем кукане (естественно, не по собственной инициативе). Подстрелил несколько маленьких судачков, которых в другой ситуации не стал бы трогать. Но Ольга Трофимовна собралась тут же, на берегу сварганить ушицу, а судачки для этого почти также хороши, как окуньки и ершики. Поэтому, проплавав час, я подплыл к берегу и сбросил рыбу Жуковой. Сам снова уплыл побороздить еще немного родную Москва-реку.

Кроме удовольствия, которое испытываешь всегда, плавая в чистой воде, были и огорчения. На дне валялись дохлые рыбешки и даже один рак – результат деятельности электроудочников. Совершенно открыто стояла сеть, в которой билось десятка три плотвиц. Ужепосле охоты Володя сказал, что видел прямо под плотиной подводного охотника с аквалангом, использование которого Правилами рыболовства также запрещено, как сеть или электроудочка.

Некоторые участки дна сплошь покрыты ракушкой. Это также приятный факт, ибо их наличие, с одной стороны, говорит о хорошем экологическом состоянии реки, а, с другой, ракушки сами являются естественными очистителями воды. Именно в таком месте я заметил хвост какой-то рыбы. Нырнул, присмотрелся: хвост точно не угриный, но и на налимий не похож. Легонько ткнул его наконечником, и обладатель загадочного хвостика задним ходом выплыл из норки. Сомик! Вот уж кого не ожидал встретить.

Через полчаса в другом месте, но опять же среди ракушки, обнаружил сразу два торчащих сомовьих хвоста. Эти рыбины посолидней: где-то под килограмм, по крайней мере, намного больше тех плотвиц, что были у меня на кукане. Однако после охоты на 30-40-килограммовых сомов, этих малышей подстрелить рука не поднялась. Я позволил себе поиграть с одним из них. Несколько попыток вытащить рыбину за скользкий, плоский хвост успеха не дали – выскальзывала. Когда соменку мои домогательства надоели, он сам вылез из своей явно тупиковой норы и, лениво изгибаясь, поплыл вниз по течению. Я лишь проводил его взглядом и мысленно пожелал удачи…

На берегу нас ждал отличный костер, горячая уха, приготовленная многоопытной и неунывающей «бабушкой подводной охоты», чай в термосах и неизменные бутерброды. Ну, вот, вроде и охотиться было негде, а все равно поплавали…

Обычно вдоль берегов рек и речушек вьются тропинки. Это летом. Зимой же их нет и пройти даже 50 метров по глубокому снегу – проблема. А если вы сплавились на километр или на два? Ни по воде, ни по сугробам не выйти к тому месту, откуда вы начинали сплав. Поэтому мы используем маленькую надувную лодку или герметичный мешок. Добравшись в самом удобном месте до реки, например, у шоссейного или пешеходного моста, переодеваемся в подводное, все остальное – в мешок, хорошенько его завязываем и цепляем на пятиметровом, желательно плавающем, шнуре к поясу. Так он и плывет вместе с охотником. Сплавная охота обычно продолжается от трех до пяти часов, и охотник за это время проплывает от двух до пяти километров. Как-то с другом в феврале месяце мы плыли по реке Руза весь световой день – восемь часов!

Предположим, с начала сплавной охоты прошло два часа, охотник проплыл пару километров, и решил передохнуть. Выбрался на берег, извлек из гермомешка термос, бутерброды, организовал костерчик и сидит себе на складном стульчике, кайфует. Кругом тишина, девственной чистоты снег, ни единого следочка среди наряженных в белый ледяной хрусталь, деревьев. А охотнику тепло и радостно. Тепло от доброго костра и сладкого горячего чая. Радостно от ощущения собственной силы, охотничьей удачи, необыкновенной окружающей его красоты и от сознания уникальности того занятия, которое он освоил – зимней сплавной охоты. Перекусив, попив и «минус попив», закатываешь(соединяешь рубаху со штанами) гидрокостюм, все не нужное в воде и добытую уже рыбу – в гермомешок, и снова в воду. Охота продолжается. И так до какого-нибудь моста или трассы, где охотник превратится в простого туриста с большим рюкзаком за плечами.

Интересно, а что же творится там, под водой, когда на берегу снег и метель?

Подводные обитатели, в частности, рыба, зимой ведут менее активный образ жизни, нежели летом. Некоторые карповые даже зарываются в ил и несколько месяцев проводят в такой добровольной темнице. Объясняется это не столько воздействием на рыбу низкой температуры воды, сколько отсутствием необходимого корма в нужном для активной жизни количестве. Хищникам несколько полегче зимовать. Но и они испытывают лишения, так как используют по большей части засадный метод охоты, а их потенциальные жертвы, как мы уже говорили, не очень-то разгуливают по водоему. Поэтому, встречающиеся зимой крупные щуки не так пугливы, обычно подпускают охотника на выстрел, а тела их, зачастую, запорошены илом и увешены десятками маленьких пиявок.

Как известно, с наступлением холодов в реках и озерах отмирает большая часть водной растительности. Небольшие реки, от берега до берега заросшие летом рдестами и кувшинками, к зиме очищаются от них. При этом скорость течения увеличивается. Подводному охотнику противостоять потоку порой не удается: мощности ласт не хватает, а очень большие нагрузки на ноги, в сочетании с холодной водой, приводят к судорогам. Охотиться классическим, летним методом, то есть вверх по реке против течения, подныривая и заглядывая под густые заросли рдеста, не всегда получается. Да и необходимости нет, так как в прозрачной воде при отсутствии растительности все видно, как на ладони.

Впрочем, про «отсутствие растительности» я слегка перебрал. Редкие, тонкие и длинные стебли речного рдеста то там, то здесь сохранились. И достаточно дюжине таких «веревочек» оказаться в одном месте, как жди встречи со щукой. Очевидно, тонкие и длинные хищницы наилучшим образом маскируются под пучком такой же тонкой и длинной, склоненной течением и вытянутой вдоль дна, растительности. Чем гуще травка, тем больше шансов встретить рыбу. И не только щуку, но и плотву, и язя, и окуня.

Окунь любит забиться в сплетение отмершей и живой, стелящейся иногда по самому дну, растительности. Плотва, а еще больше голавль, тоже подлезают под такие космы, да так, что пока траву не поднимешь, не догадаешься, что тут кто-то прячется. Еще любит плотва притулиться к крупным камням и валунам, лежащим на дне бревнам или автомобильным скатам, возле которых течение вымывает углубления и ослабевает. Если же вам повезет отыскать на реке завал, пусть даже не классический, из бревен и веток, а из палок, досок и арматуры, все равно это будет самым привлекательным местом для рыбы. Плотва, голавли и подъязки непременно будут толпиться у самого дна такого укрытия.

Вот на противоположном берегу реки вы увидели прибрежные кусты. Не поленитесь, переплывите реку и загляните под опущенные в воду ветки. Как и летом, там могут оказаться язи. Если кусты нависают над глубоким и проточным местом реки, то шансов напасть на них еще больше. В таком тесном и шумном месте язи зимой совсем не пугливы, и взять, не сдвигаясь с места, несколько штук из стаи – обычное дело.

Только у одной рыбы зимняя активность превосходит летнюю. Это налим – единственный пресноводный родственник всем известной трески. Он даже нерестится в разгар зимы. По Правилам рыболовства Москвы и Московской области в нерестовый период (с 15 декабря по 15 января) добыча налима любыми снастями запрещена. По нашим многолетним наблюдениям срок запрета следует увеличить или сместить вправо на пару недель, то есть до конца января. Только в феврале добываемые охотниками налимы уже пусты, не имеют икры и молоки. Излюбленные места для налима – глубокие, но проточные участки реки. Чаще всего один или несколько рыбин открыто лежат по руслу у какого-нибудь камня на песке. Более флегматичной рыбы, чем налим в наших реках нет, поэтому, когда находишь его на твердом грунте, то стрелять не обязательно: вполне можно наколоть. Я колю и стреляю налимов, целясь ему сразу за головой, дабы не испортить его уникальную печень. Редко, но приходилось стрелять налимов, которые словно тряпки подвешены на подводной траве или среди переплетения веток.

Лещи и подлещики встречаются, как правило, в стаях. И движутся по реке в стаях, и отдыхают тоже в стаях, останавливаясь на мелководье либо среди остатков растительности, либо под береговыми припаями льда. При приближении охотника стая сразу приходит в движение. Очень часто за такой стаей идет небольшой судак или пара. Такие подлещики им явно не по зубам, и почему они примыкают к сообществу своих потенциальных жертв – не ясно. Причем, если стая движется в толще воды на довольно глубоком участке реки, то следует смотреть вниз, на дно: судачки бегут за подлещиками, но на другом уровне, у самого дна.

Если на дне останки дерева, засыпанные ветками, советую не уповать на отличную видимость, нырнуть и внимательно проверить, не скрывается ли кто в этом затемненном месте. Такие темные и тесные места и зимой остаются для судаков излюбленным местом стоянки. Групповых судаков тоже можно обнаружить, но бывает это в начале весны на каком-нибудь глубоком плесе, например, в месте слияния двух рек. Впрочем, однажды, в чудом сохранившейся густой, но короткой траве, я увидел сразу 7 небольших судаков. Они все были одного размера, «мертво» стояли вплотную друг к другу, и все уместились на половине квадратного метра.

Белый карась не всегда и не везде ложится на зиму в спячку. В таких местах, где мы охотимся зимой, вода насыщена кислородом и в реке продолжается довольно активная подводная жизнь. Караси тоже ведут активный образ жизни, если, конечно, уткнувшихся носами в камень или друг в друга и неподвижных рыбин можно назвать активными. В траве караси тоже есть, особенно в густой траве, но там они каждый по себе, а в ямках, возле какого-нибудь автомобильного ската их может быть и десяток и больше. Обычно караси легко подпускают к себе охотника на выстрел, не требуя от последнего особой тишины и скрытности. Но очень быстро обучаются. Если в одном открытом месте охотиться несколько дней, то на третий-четвертый день придется брать более мощное и дальнобойное ружье, так как караси уже держатся на безопасном расстоянии, и при виде охотника, быстренько «дают деру». Впрочем, это присуще почти любой рыбе. Когда я только начинал зимнюю охоту, то даже килограммовых щук можно было хватать руками. А теперь, тихо-тихо сплавляясь по течению, чаще видишь перед собой облако мути или песчаной взвеси, которые красноречиво говорят, что здесь только что стояла щука, не пожелавшая даже показаться вам на глаза.

В прошлые годы в небольших ямках, в старых ондатровых норах, под палками и досками на дне, частично зарывшись в ил, кучками зимовали озерные лягушки. Теперь их почти нет. Все убито «рыболовами»-электроудочниками. Впрочем, это отдельная и совсем неприятная тема.

Подытоживая эти свои наблюдения, какие-то выводы можно сделать. Но, чем больше мы охотимся, тем больше убеждаемся в слишком частой непредсказуемости поведения рыбы. Например, известно, что крупная рыба в глухозимье уходит на большие глубины и практически не питается. Но вот мы находим на метровой глубине в тростнике десятикилограммовых сазанов. Что им там делать? Или вдруг наблюдаем явно свадебные хороводы небольших карпов и белых амуров. Это в январе-то месяце!? Можно было бы привести массу других примеров, когда никак не удается объяснить необычное поведение той или иной рыбы. Возможно, это влияние меняющегося климата, возможно, повсеместное ухудшение экологии или действие электротока, которым нынче во всех малых реках по ночам подчуют нашу рыбу. Впрочем, из этого печального факта можно сделать и другой, на мой взгляд, вполне благоприятный вывод: подводный охотник всегда должен надеяться на чудо, на встречу с невероятной рыбой даже там, где ее ни по каким признакам быть вроде бы не должно. А это, согласитесь, достойный аргумент в пользу любой подводной охоты, в том числе и зимней.

Итак, подводный охотник тем или иным образом оказался у парящей зимней реки. Причем, если «тем» – это автомобиль, то «иным» – значит своим ходом, то есть троллейбусом, электричкой, автобусом, пешком. А на талии, между прочим, пудовый грузовой пояс, за спиной – рюкзак со снаряжением, весом минимум 15 килограммов. Бывало в двадцатипятиградусный мороз (рекорд – ЗГС!) пробираемся мы по глубокому, нехоженому снегу к берегу реки, на усах и бровях иней и лед намерз, а из-под курток пар валит. Класс!

У зимней охоты, понятное дело, имеются нюансы, причем не всегда приятные. Много теплой одежды под резиновым костюмом, действительно, позволяют момент перемещения из снега в ледяную воду осуществить для тела незаметно. Бывает, правда, в этот момент где-то в районе лба появляется острая боль (очевидно, от резкого сужения сосудов), но так случается не всегда и всегда через минуту-другую боль проходит. При сильном морозе никак не удается подготовить к охоте маску. Положено ополаскивать и, дабы не запотевало, тщательно протирать ее стекло. Однако вода на нем моментально замерзает, и этот ледяной слой на стекле смыть или стереть не удается. Приходится надевать маску, через которую ничего не видно, и первые несколько минут, пока не растает лед со стекла, плавать вслепую.

На морозе намокший капроновый линь на ружье превращается в жесткую проволоку, может не хватить сил распрямить скрученный и в таком положении застывший капроновый пояс. Без подогрева (от костра или остатками тепла в руках) не скрутить наконечник со стрелы, не извлечь стрелу из ружья. Если гидрокостюм по неосторожности порвется и под него хлынет ледяная вода – это уже отдельная песня. Впрочем, и такое нам теперь не страшно: мы научились ремонтироваться и заклеивать «пробоины» в гидрокостюме очень быстро и в любых условиях.

Очень часто вблизи берега, где течение ослабевает или останавливается, образуется лед. Он тонкий и довольно хрупкий, если на него надавить сверху или снизу. Но, когда, увлекшись поиском рыбы, вдруг врезаешься лбом в торец этого ледяного припая, то кажется, что трещит уже не лед, а голова и шея. Я, отплавав зимой четверть века, каждую зиму приобретаю на лбу отметину от такой встречи. А то – и не одну.

В погоне за рыбой некоторые не в меру азартные охотники лезут под большие участки льда. Иной раз специально ломают лед и делают полыньи, чтобы в них охотиться. Не советую. Любая рыба не стоит вашей жизни.

Но все эти трудности отступают и мгновенно забываются, лишь только первая щука, подняв со дна облако мути, удерет у вас из-под носа. При охоте на щук все решают доли секунды, особенно в последние годы, когда рыба хорошо познакомилась с охотниками и стала ученой. Тут для успеха нужен личный опыт, ибо самые детальные наставления скорого результата все равно не дадут. Быстрое течение наносит вас на пятнистую красавицу и вы:

1 – вовсе не увидели замаскировавшуюся хищницу;

2 – увидели, но поздно;

3 – не успели развернуть на цель ружье;

4 – выстрелили, но промазали и т. д. и т. д.

Для успеха надо знать куда и как смотреть, как при этом вращать головой, как держать ружье и куда оно изначально должно быть направлено, как и когда должен быть повернут четырехзубый наконечник стрелы, надо ли плыть по поверхности или слегка притопленым под водой…

После удачного выстрела я тут же разворачиваюсь и, не торопясь, продвигаюсь на несколько метров теперь уже вверх по реке. За это время пересаживаю добычу со стрелы на кукан и перезаряжаю ружье. Затем вновь разворачиваюсь и продолжаю охоту опять вниз по течению. Без этого маневра течение вполне может натащить меня с разряженным ружьем на другую щуку. Естественно, она будет больше той, которую только что подстрелил, так как под водой действуют все те же законы (в частности, «закон подлости»), что и на суше. Некоторые охотники после удачного выстрела при небольшой глубине становятся на дно. Это недопустимо из-за поднимающейся мути, которую понесет течением именно на тот участок реки, где предстоит охотиться. Придется это мутное облако быстро-быстро обгонять, либо ждать, когда его унесет и рассеет, либо мириться с резким ухудшением видимости, что непременно скажется на результатах охоты и удовольствии, получаемом от нее.

Незамерзающие участки рек мелководны, с довольно быстрым течением. Поэтому, если хотите удержаться на струе, а также после сплава вернуться вверх по реке к месту стоянки, надо иметь мощные ласты. Вас вполне могут устроить ласты с открытой пяткой, ибо они в калоше и по ширине, и по длине способны вместить ногу почти любых размеров. Наличие же по бокам стоп пряжек, в отсутствие мощной травы, не является недостатком. Летом, когда поднимется трава, а течение ослабнет, в этих же местах можно будет плавать уже в небольших, мягких ластах. По поводу того, в каком гидрокостюме лучше охотиться, мы уже разобрались. Осталось выяснить каким же должен быть сухой гидрокостюм, как им пользоваться и где его взять?

Наличие под резиной сухого гидрокостюма приклеенной ткани, предохраняет его от большого разрыва. Однако зимой надо очень постараться, чтобы такой разрыв получить. Зато эта же ткань значительно ухудшает другие эксплуатационные качества костюма: он становится жестче, в нем сложнее найти маленькие проколы, а, в случае намокания, его очень сложно высушить. Толщина резины в таких костюмах всего 0, 3–0, 4мм, то есть он больше подвержен проколам, а в паху резина довольно быстро протирается. Многолетний опыт эксплуатации (причем, как летом, так и зимой) сухих гидрокостюмов показал, что он должен быть чисто резиновым, толщиною 0, 8-1мм. И вот еще, что очень важно. Сухой гидрокостюм должен быть такого размера, чтобы охотник без посторонней помощи и без специальных ухищрений мог надеть и снять его с себя.

Под сухой гидрокостюм надевают много теплой одежды. Именно много. При этом, натянуть на себя 4–5 тонких шерстяных или полушерстяных рубахи лучше, чем один толстенный водолазный свитер верблюжьей шерсти: в случае протечки тонкие рубашки можно отжать, поддеть под них сухую из резерва и продолжать охотиться. И высушить тонкие одежды намного проще, чем одну очень толстую, шерстяную. Опыт показал, что хорошо поверх шерстяной, вязаной, иметь суконную (офицерское шинельное сукно), которая очень плохо впитывает воду. Средненький набор одежд под сухим гидрокостюмом в себя включает 3 шерстяных носка (иногда 1 шерстяной и 1 меховой), 3–4 пары шерстяных рейтуз, 4–5 шерстяных рубахи, шерстяной подшлемник и двойные перчатки. Кроме этого в рюкзаке всегда есть резерв сухой одежды. В таком комплекте в любой мороз мы плаваем по 4–5 часов, а однажды в феврале плыли по реке Руза, аж, 8 часов! Как вы понимаете, вся эта одежда не обязательно должна быть новой, кроме того, она вполне может быть с чужого плеча (жены, тещи и т. д.).

Дабы можно было нырнуть в сухом гидрокостюме с такой поддевкой, на пояс вешается не менее пуда свинца. Зимний грузовой пояс имеет простую ременную пряжку, так как летние легкоразъемные пряжки самолетного типа на морозе смерзаются. Да и трудно представить себе необходимость аварийного сброса пояса, если охота проходит на метровой глубине и в отсутствии травы и завалов. Кроме того, с пряжкой самолетного типа при необходимости очень трудно изменить длину затвердевшего капронового ремня. Еще лучше использовать не капроновый, а резиновый пояс, так как он не впитывает воду и, стало быть, не твердеет на морозе. Мягкий резиновый пояс не пойдет – большое количество тяжелых грузов будет его вытягивать, и грузы будут «отваливаться» от талии.

Защитных резиновых перчаток должно быть на руках две пары. При этом в 9 случаях из 10 прокалывается или рвется только верхняя пара, и руки остаются сухими. Перчатки используются технические (черные), но самого большого размера, иначе пережатые пальцы будут плохо снабжаться кровью и быстро замерзнут. Можно также вместо шерстяных и резиновых использовать толстые (7мм) неопреновые. Однако использовать в один день их можно лишь единожды, так как намокшие они на морозе твердеют, и вторично натянуть такую перчатку на руку уже не удастся.

К сожалению, приобрести сегодня в России хороший сухой гидрокостюм – проблема. Гидрокостюмы «Садко» украинского производства уже не выпускаются. В Ярославле изготавливают костюмы на базе военных УГК, но они не лишены целого ряда недостатков. Известно также, что в Федерации подводного рыболовства России есть специалисты, клеящие их на заказ. Вот и все. Импортные сухие гидрокостюмы очень дорогие и очень неудобные для охоты. Из костюма с гермомолнией, которыми снабжены такие импортные костюмы, у охотника-горемыки есть шанс на морозе вообще не вылезти.

Многие охотники зимой переходят с иностранных масок на отечественные. Почему-то под них меньше идет вода, и многие охотники это связывают с потерей силиконом на морозе своей эластичности. На трубках у нас непременно верхний клапан. Только задача у него совсем не такая, как летом: летом он исключает бульканье пузырей из трубки и распугивание рыбы, а зимой не пускает к вашим зубам при каждом нырке ледяную воду. Пустячок, а приятно!

Так как зимой и рыба мельче и стрельба ведется с малых дистанций, то используются короткие речные ружья. А в качестве наконечников – четырех-или пятизубцы без флажков. Этого вполне достаточно в силу следующих причин: первое – рыба не крупная, второе – она не такая бойкая, как летом, и третье – стрельба почти всегда идет сверху вниз и почти никогда сзади. Для примера. Я своим четырехзубцем охочусь уже зим 15. Брал судаков, карпов и щук до б кг и, конечно, прочую, более мелкую рыбу. Лишь однажды, повстречав сазана на десятку, не меньше, у меня не было никаких шансов на успех, да и то скорее из-за довольно слабого речного ружья, а не из-за наконечника. Вот только наконечник мой не простой: планка титановая, а длинные, близко расположенные зубья из очень жесткой, рояльной проволоки (бмм). Их невозможно согнуть даже с помощью плоскогубцев.

Это может показаться невероятным, но зимой охотятся даже в Заполярье. Понятно, что мест там для этого еще меньше, чем в нашем Подмосковье. И все же, под плотинами и под мощными порогами находится немного открытой воды. Туда и лезут наши северные коллеги. Особенности их снаряжения определяются скорее условиями горной реки, нежели низкой температуры воды и воздуха. Так из-за постоянных ударов ластами по камням пластиковые лопасти колются. Мощное течение порой так закручивает, что на ластах с открытой пяткой лопается резинка. И так далее.

Если пресноводную охоту можно лишь с определенной натяжкой назвать чисто российским нововведением, то зимняя подводная охота при очень низких температурах воздуха – уж точно чисто наше детище. Все больше и больше охотников, не в состоянии долгие зимние месяцы сидеть, сложа руки, рискуют окунуться в ледяную реку. И вдруг, неожиданно для себя констатируют, что ничего в этом страшного нет. Надо только не пренебрегать опытом тех, кто давно и успешно практикует столь оригинальное и здоровое увлечение – зимнюю подводную охоту.

К великому сожалению, не у всех охотников имеются поблизости незамерзающие водоемы. Им приходится туго:

Зима укрыла снежною периной
Поля и долы.
Серебристый снег
Искрится золоченою картиной
Под шапкой дремлет крутобокий брег.
Лиса на берег осмотреться вышла,
Ища в полях забытые стога.
Не пискнет мышь,
Сова холодной тенью
Сковало льдом крутые берега,
Река уснула, шороха не слышно,
Скользнет неслышно в темноте ночной,
С неслышным хрустом выйдет на тропу оленью
Матерый хищник.
Над лугами вой…
И в это время, на печи скучает
Рыбак подводный, холодно зимой.
И грусть свою он заливает чаем.
Река замерзла, а костюмчик твой
Пять с половиной, с дырами по кругу
Зимой под лед, как в лагерь под расстрел.
Он позвонил бы поделиться с другом,
Но сколько можно: всем уж надоел.
Возьмет ружье, погладит, пошлифует
Стрелы каленой голубую сталь.
С журналов пыль невидимую сдует.
Глядишь, уже наклюнулся февраль.
В окошке солнце. Длинные сосульки
Взахлеб рыдают, плачут провода.
Из леса величавые косульки
К проталинам выходят иногда.
Уже ручьи запели свои песни,
Бурлит на склоне черный водопад,
Нырнуть под воду хочется, хоть тресни,
И что-то губы шепчут невпопад.
Река разлилась, свергнула правленье
Холодных льдов, их панцирь надломив.
И льды, воды не выдержав давленья,
Трещали криком.
Крутояры нив,
Холмы, деревья, буреломы, кручи
Сокрыли волны, выровняв простор
И нрав реки веселый и могучий
Крутил стволы, как будто мелкий сор.
Но время шло, река, растратив силу, угомонилась,
Снова в берега, чуть пошумев, с ворчанием явилась
Уже забыты зимние снега.
Рыбак опять перебирает снасти,
Рыбак-подводник на заре ворчит,
И, будучи в оковах своей страсти,
В тетрадь стихи корявые строчит.
Река открылась, воды потеплели
Костюм надеть, взять маску и – вперед…
Уже лягушки по болотам пели
И пчелы собирали первый мед.
А наш подводник в тягостном безделье
И так и сяк прилаживал кукан,
Под вечер запирался в своей «келье»
Мечтаний сладких испивал дурман.
Вода в реке мутнее черной тучи,
Вода в реке, как сумерки, как ночь
Открыл журнал, который только мучит,
Тоску злодейку отгоняя прочь…


По многим факторам, характеризующим подводную охоту, ее вполне можно отнести к экстремальным видам спорта. Действительно, водная, то есть чуждая для человека среда, ставит нашему физическому и психологическому состоянию такие задачи, которые, казалось бы, не всем по плечу. Тут и давление воды, которое увеличивается вдвое уже на десятиметровой глубине, и необходимость задерживать дыхание настолько, что порой кажется вот-вот разорвутся легкие. На глубине можно зацепиться за всевозможные коряги, а водные растения, словно щупальца гигантских спрутов, опутывают ноги, плечи и тоже не пускают к спасительной поверхности. Нырять на глубину, залезать в подводный завал, охотиться ночью в кромешной темноте – все это требует немалого мужества. Порой вода охлаждает ныряльщика так, что дрожь всего тела и особенно в руке, держащей ружье, невозможно унять никаким усилием воли. Такое бывает даже жарким летом, а между тем, мы лезем в парящую на морозе реку и среди зимы, при температуре воздуха – 25 °C.

Все это означает, что охотник должен уметь плавать, нырять и задерживать дыхание, не бояться глубины, темноты и тесноты, не иметь пороков и заболеваний дыхательной системы, уметь противостоять избыточному давлению и переохлаждению, обладать определенной физической силой и выносливостью. Одним словом, определение «экстремальный», вроде бы, идеально подходит к такого рода деятельности человека.

Однако чтобы получать удовольствие от общения с удивительным подводным миром и даже настрелять немного рыбешки на уху или жареху, совсем не обязательно испытывать вышеперечисленные трудности. Всегда, или почти всегда, можно найти такие условия для подводной охоты, в которых комфортно будет себя чувствовать, и стар, и мал. Примеров, подтверждающих это, сколько угодно.

Начнем с меня. Первый раз в маске, ластах и с резиновым арбалетом в руках я нырнул под воду в 14-летнем возрасте. С тех пор летом и зимой вот уже 45 лет активно занимаюсь этим делом. О том, что оно может наскучить и помыслить невозможно. А это значит, что подводная охота будет моим хобби до тех пор, пока я смогу самостоятельно натянуть на себя гидрокостюм и держать в руках ружье.

Мой сын, Владимир, добыл свою первую рыбу в 10 лет. Это была не плотвичка с палец, не окунек-матросик, а почти полуторакилограммовая щука. Надо было видеть, какое счастье при этом светилось в его глазах, и как сияла его еще тогда веснушчатая физиономия. На сегодня его охотничий стаж уже перевалил за два десятилетия, но и сейчас после каждой охоты он с восторгом описывает все ее перипетии.

Один из моих ближайших и давнишних друзей, Логвинов Леонид Александрович, участвовал в Великой Отечественной Войне. Имел ранение ноги, которое напоминает о себе все прошедшие годы. Так вот, он активно (т. е. не реже раза в неделю, как летом, так и зимой) занимался подводной охотой до… 75-летнего возраста! И только болезнь Паркинсона, не позволяющая ему как следует надеть снаряжение и удерживать ружье, недавно вырвала этого вояку из наших охотничьих рядов.

В соответствии с Положением по подводному рыболовству (подводной охоте) в РФ, утвержденным Федерацией подводного рыболовства России (РФПР), подводная охота подразделяется на спортивную и любительскую. Понятно, что когда я упоминал совсем юных подводников и самых заслуженных ветеранов, речь шла о любительской подводной охоте. Но и в спорте, где нагрузки на спортсменов максимальные (два дня соревнований по пять часов, и охота на глубинах до 30–35 метров без каких-либо дыхательных аппаратов), многие достигают предельных и запредельных спортивных возрастов. Практика показала, что нижняя возрастная граница спортсменов, показывающих стабильно высокие результаты на всероссийских соревнованиях, равняется 35–40 годам. Многие известные наши мастера справили свое 50-летие, а, к примеру, президенту РФПР Владимиру Дажаеву, в прошлом году вновь завоевавшему звание чемпиона России, мы отметили уже 60-летний юбилей.

Трудно найти другой вид спорта, который бы мог похвастать таким возрастным разбросом своих приверженцев (не берем в учет соревнования по шахматам, в которых успех следует, на мой взгляд, относить к достижениям одного лишь ума, а не ума и тела, чего требуют все другие виды спорта). Уместно задаться вопросом, почему подводной охоте, даже спортивной, все возрасты покорны?

Я думаю, что все дело во влиянии на человека воды, то есть той самой «чуждой» среды, где и осуществляется процесс охоты. Спортивная медицина считает, что ни один вид спорта не оказывает такого разностороннего и благотворного влияния на организм, как плавание. Горизонтальное положение и значительное «уменьшение» веса тела под водой разгружают позвоночник. В таком состоянии он лучше снабжается кровью, а это благотворно сказывается на всем организме. Плавание является как лечением, так и мощным профилактическим средством от такого распространенного заболевания, как радикулит. Плиний-старший писал: «Римляне в течение шести веков не знали врачей и лечились от всех болезней простой водой». В Древнем Риме, чтобы охарактеризовать невежественного человека, говорили: «Он не умеет ни плавать, ни читать».

Зимой, когда студеный, колючий ветер лезет горожанину за воротник, мы уютно чувствуем себя в ледяной воде. В соответствующем снаряжении, конечно. В такое время охота проходит на участках рек, вытекающих из-под плотин, и не покрытых еще ледовым панцирем. Случается гидрокостюм прокалывается и «освежающая» водичка быстро обволакивает ваше тело. Казалось бы, ну все – теперь-то точно воспаление легких обеспечено. Как бы ни так! За более чем 20 лет активных зимних поездок ни я, ни один из моих ближайших товарищей, не только воспаления легких, но и банального ОРЗ не заработали на охоте. Мы это объясняем особым состоянием организма, мобилизацией его возможностей, невостребованных в повседневной жизни. Вроде того, как это было с нашими солдатами на войне.

На охоте мы любуемся не только красотами привычной нам природы, но и сказочными, подводными пейзажами. Известно, что созерцание прекрасного лечит душу, создает хорошее настроение и положительно сказывается на психическом здоровье человека. С другой стороны, под водой охотники нередко находятся в напряжении, испытывают стрессы, страх и сопровождающие их выбросы в кровь адреналина. Оказывается даже эти, казалось бы, не благотворные факторы, человеку необходимы, и, если не чрезмерны, то полезны. Так утверждает современная наука.

Подводные страсти захватывают не только представителей сильного пола, но и утонченные женские души. Среди дайверов и подводных фотографов их уже довольно много, а вот среди охотников еще очень мало. Этому есть простое объяснение: у людей охота и добывание пропитания во все времена были уделом сильных мужчин. Но в российской подводной охоте и в этом есть достаточно примеров для подражания…

В 1959 году в СССР вышла первая книга о нашем увлечении. Она так и называлась: «Подводная охота». Ее автор Ольга Жукова была отличным спортсменом, и первые 12 лет возглавляла главную подводно-охотничью организацию страны – Секцию спортивной подводной стрельбы при ДОСААФ СССР. Так вот, как-то в начале прошедшей зимы звонит мне Ольга Трофимовна и приглашает на охоту. Через час мы уже ехали на ее «Ниве» к ближайшему, не замерзшему водоему, а через два – натягивали на себя гидрокостюмы: я – «сухой», а она – «мокрый». Валил снег, дул пронизывающий ветер, на воде у берега – лед. А эта женщина, которой ныне далеко за 70, в видавшем виды снаряжении, натягивала ласты и лезла в воду! И это не безрассудство, не старческий, извините, маразм: сама врач, кандидат медицинских наук, она знает, что делает. Вот, что значит «зов души» и благотворное влияние подводной охоты.

Пионер нашего увлечения, известный писатель Джеймс Олдридж, завершая свою книгу «Подводная охота», агитирует всех вступать в ряды охотников и утверждает, что это совсем не сложно и доступно любому желающему. За прошедшие сорок с лишним лет с момента написания книги подводниками всего мира накоплен большой опыт, появилось новое снаряжение, позволяющее человеку чувствовать себя в воде очень комфортно. К сожалению, изрядно оскудели моря, реки и озера, однако в нашей бескрайней стране, с ее тысячами и тысячами самых разнообразных водоемов, возможности занятий подводной охотой не ограничены.

И сегодня всех, имеющих охотничью жилку и желающих испытать на себе невесомость и способность, подобно рыбам и птицам, парить и перемещаться в трех измерениях, мы призываем вступать в ряды подводных охотников. Здесь, вне зависимости от того, сколько начинающему охотнику лет, каждого ожидают удивительные открытия, острые, захватывающие ощущения и, непременно, активное долголетие. Ибо, как мы убедились, подводной охоте все возрасты покорны.