Настольная книга подводного охотника

Виталий Иванович Виноградов

<< Назад | Содержание | Дальше >>

50. Еще один способ сохранить рыбу

Советов тут десятки. Открывайте любую толстую книгу по рыболовству, и там их непременно найдете. Я хочу познакомить вас с одним оригинальным методом, о котором сам узнал всего пару лет назад.

Рыба чистится, потрошится и промывается. Потом, с раскрытыми брюшками, подвешивается в метре-полутора от земли, а под ней разводится костер (мы разводили и два, и три небольших костерка). Сильного жара быть не должно, напротив, мы костры заваливали лесной трухой и травой, чтобы они только дымили. Над костром рыба висит часа полтора. Затем подсушенную, затвердевшую тушку рыбы можно завернуть в бумагу и быть уверенным, что двое суток в разгар лета она не испортится. Учтите, что эта рыба свежая, без соли и полностью готова для приготовления уже в домашних условиях любого рыбного блюда.


Нехорошо заканчивать оду пресноводной охоте столь прозаическим «рыба чистится, потрошится…». Не для этого я писал, а вы читали. Куда более созвучны тому, что я хотел сказать, стихи ныне живущего на тамбовщине, подводного охотника Анатолия Еременко.

Ну, что готовы?
Завожу машину.
Поля и долы убегают в даль
Свернули к речке,
пропороли шину.
Меняю быстро.
Отчего-то жаль
Нет не себя, не новую резину,
А пять минут, потерянных в пути,
Бросаю их в везения корзину, Ну, ничего удача, погоди!
А вот и речка,
Быстрое теченье,
Вода – хрусталь,
Блестящая трава
Мое на день от мира отречение
Сейчас начнется…
Синева
С небес на бирюзовой глади,
Как изумруд в три тысячи карат.
Ветлы речной опущенные пряди
И переката малый водопад.
Костюм надет, над собранной байдаркой
Качнулись весла, поднимая муть
И за плотвицей серебристо-яркой,
Скользнувшей мимо, отправляюсь в путь.
Вода журчит, сердитое теченье
Несет вперед, а весла так легки,
Камней подводных тусклое свеченье
Скрывается за взмахами руки.
Вот и приплыли,
Темными стволами,
Торчат деревья, реку перекрыв,
И по-простому (как зовем меж: нами)
Образовали на реке наплыв.
И в том наплыве, черном будто сажа
Нас ждет удача – очень крупный сом,
Ветвей переплетение, как стража —
Сигнальная механика при нем.
Я осторожно лезу под коряги
Гляжу сквозь толщу, прозревая мрак,
Два окунька, бездомные бродяги
Синьгу не могут поделить никак.
Плотва мелькнула, канула в пучине,
За нею щучка, так себе, сто грамм…
Включил фонарь, но свет как при лучине,
Ага, соменок, он не нужен нам.
Чуть дальше щука притаилась в ветках,
Стрелять не буду, может рядом ждет
Огромный сом.
Запутанная сетка
С погибшей рыбой,
Что-то сердце жмет.
Луч фонаря, как древняя лучина
Подводный мир выхватывал едва
И вот он сом (вот это молодчина)
Залез в столь непролазные дрова.
Тут взять его немыслимо,
Поранить
И отпустить?
Позорно для меня
Но шанс один на тысячу дурманит,
В такой излишней жалости виня.
Нет, я не стану поддаваться бесу
Уйдет ведь сом, погибнет, не достать
Я не какой-то жадина-повеса,
Я за сома могу переживать.
Пускай живет
Мы встретимся, я знаю,
Ему еще пощупаю бока,
Фонарь в руке не дрогнувшей, сжимаю:
Мы встретимся еще.
Наверняка!
Я выхожу с-под веток и с-под бревен,
Ну, вот и свет, дышать, дышать, дышать
Я что-то чересчур был хладнокровен,
Но как сома приятно вспоминать…
Он как бревно, а хвост – большое знамя,
Башка – ведро, в ладони плавники.
Еще бы изо рта добавить пламя
И был бы монстр малюсенькой реки.
Все уплываем.
Ниже переката
Нашел я щучку, подрубил под хвост,
Затем нырял почти что до заката
Везде и всюду.
Под упавший мост
Я лазил-лазил, находил плотвичку
Грамм до двухсот, чего ее стрелять?
Лез под наплывов черную темницу
И по траве скользил, скользил опять.
Но все без толку, словно обрубило,
Пора домой, на весла налегли,
Корма, как нож, волна по борту била
Уж скоро звезды —
Вечности угли
Взойдут по склону горизонта тихо.
Река устала. Лилии цвели
И вдруг уснули.
Взрослая лосиха
По заводи вела своих лосят,
Сова ворчала, пела комариха
И выводила к речке кабаниха
Визжавших от восторга поросят.
Цветы сомкнулись, закрывая ставни,
Сверчок запел, цикадам возразя,
Бобр распугал проснувшиеся плавни
Чирок в гнезде, с чего-то егозя,
Невнятно крикнул.
Потонула в звуках
Ночная тьма, ожили тополя,
Выпь забубнела. Нарождалась в муках
Ночная жизнь. Прогретая земля
Сама проснулась, проворчала что-то.
Байдарки нос уткнулся в край земли
И навалились на меня заботы
В наш грешный мир заботы привели.
Уже в машине, вспомнив о рыбалке,
Представил уходящего сома
Я молодец, что сделано не жалко…