Ох, охота!

Сергей Трофимович Алексеев

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Лось

В Сибири его еще называют «сохатый», что в переводе с санскрита означает «сильный, напористый, мощный» (соха — мощная). Это самый крупный представитель семейства оленьих, достигающий в высоту до 2,3 метра и весом до 600 килограммов (на Дальнем Востоке). Как и все олени, лось покрыт шкурой с плотной шерстью из трубчатого волоса, без подпушки, которая превосходно хранит тепло, почти не намокает и обладает способностью регулировать температуру тела. У самцов в мае начинают отрастать рога, сначала покрытые шкурой и наполненные кровью, но к сентябрю (пора гона) костенеют и становятся оружием. По отросткам на них можно точно установить, сколько лет зверю, то есть создается впечатление, что лоси умеют считать, а рога — это паспорт самца. Не для нас же носит он на голове эту информацию о возрасте — для соперника.



Обитает лось в лесной полосе России от лесотундры на севере до лесостепи на юге и от западной до восточной границ. Пожалуй, из крупных зверей это самый распространенный, ибо неприхотлив к пище, быстро приспосабливается к местным условиям и враги его, кроме человека, только волки и реже медведи. Это стадное животное, чаще всего кочующее в поисках корма, но есть и так называемый местный лось, который живет на определенной территории по многу лет. Кроме того встречаются одиночки, в основном крупные самцы, но не потому, что отбились от стада; просто у них, как и в среде людей, есть индивидуалисты, не желающие общества других особей. Самое интересное, молодые лосята (до двух месяцев) и очень старые быки вообще не боятся человека и даже проявляют к нему любопытство, что явно свидетельствует о давней, возможно еще доледниковой, дружбе с этими животными. Однажды с отцом мы приехали ставить сети на Лапистом озере, и глядь, а по лугу бродят два теленка. Я взял кусок хлеба и пошел к ним — они тянули ко мне мордашки и даже не думали убегать. Одного куска оказалось мало, сохатенкам хлеб понравился, и мы с батей скормили им весь, гладили их, обнимали, пока в осиннике не послышался явный треск. Телята в тот час побежали туда, но я видел, что уходить им неохота — бежали к матке и оглядывались. Мы тоже ушли своим путем, поскольку безрогая лосиха так же активно защищает детенышей и совершенно оригинальным способом — привстает на задних ногах и бьет передними, как копьями. По свидетельству старых охотников, ударом копыта лось перерубает осину до семи сантиметров в диаметре. Были случаи, когда, обороняясь от волка, лось вдребезги разбивал ему голову передними копытами.

В другой раз мы с отцом готовили дрова на Дубровской даче, трещали мотопилой, стучали колунами, и, несмотря на это, к нам вышел огромный сохатый с еще молодыми, словно замшей покрытыми рогами. Он приблизился метров на десять, встал и около получаса наблюдал за нами, причем батя не выключал «Дружбу», в крайнем случае намереваясь использовать ее как оружие. Лось в буквальном смысле нас рассматривал и изредка только фыркал, когда на него сносило выхлопной дым, а так не проявлял никакой агрессии. Я хотел уже подойти к нему опять же с хлебом, но батя запретил, мол, кто знает, что у него на уме. Потом лось прошел вдоль поленницы, понюхал дрова, мою оставленную куртку и не спеша удалился. Он прожил на свете, поди, лет двадцать (мы даже сосчитали отростки на рогах), что по человеческому исчислению, лет сто. А чего и кого можно бояться в таком возрасте?



Наиболее опасен для человека лось во время гона, когда самцы ходят всюду, как хулиганы, ищут, с кем бы подраться, и во всех движущихся предметах видят соперника. Довольно часто бодаться с ними приходится грибникам, но если вы от него побежали, лось долго преследовать не станет — прогнал, значит, уже победил. Были случаи, когда лоси нападали на лошадей, мотоциклистов, а однажды даже лось попытался померяться силами с комбайном, который в это время жал рожь на поле, несколько раз забегал вперед и выставлял рога на мотовилы, должно быть принимая их за рога противника. Комбайнер кидал в него гайками и ключами — все бесполезно. Рыцарский период у них проходит к середине сентября, и они снова становятся спокойными и пугливыми поедателями древесины.

Кормовая база лося — это молодой лиственный подлесок, в основном ивняк, осинник, верба, реже клен и ольха. Но не брезгует он и молодым сосновым подростом, съедая годовые побеги верхушек, чем приносит непоправимый вред лесопосадкам. Как и все травоядные, сохатые зимой испытывают недостаток соли, поэтому для них устраивают солонцы.


П. Соколов. Охота на лося


В Сибири это делается так: летом на машине или лодке привозят до тонны или более крупнозернистой серой соли, после чего копают яму на склоне лога или оврага и засыпают ее туда. Постепенно дождями соль размывается и стекает вниз, звери приходят и выедают всю землю по направлению тока. Такие солонцы долгосрочные, иногда действуют до пяти-семи лет. В Европейской России устраивают солонцы, которые следует пополнять каждый год. Обычно еще летом валят толстую, старую осину, но так, чтобы комель ее завис на высоком пне, после чего в нем выдалбливают глубокое корыто, куда и засыпают мешок соли либо кладут несколько кусков каменной. Иногда делают небольшой навес, дабы уменьшить скорость размыва. Дождями соль размывается и стекает по дереву, за зиму лоси съедают всю осину, иногда вплоть до корыта, а также землю вокруг, пропитанную солью.

Летом рацион этих животных много богаче, поскольку кроме молодых побегов они начинают поедать траву, но не всякую. Хорошо идет у них медвежья пучка, черемша и саранки, кроме того, они с удовольствием едят некоторые водоросли, для чего по вечерам забираются в мелкие, травянистые озера. Это трилистник, некоторые виды широколиственной осоки, аир и еще одна трава, напоминающая по виду алоэ, которую у нас называли не очень приличным, но точным словом — мудорезник. Благодатную пору сильно портит кровососущий гнус — пауты и слепни, которые буквально облепляют животных, и единственное от них спасение, это забраться в воду по горло и немного отдохнуть, что сохатые и делают. Мало того, оводы прокусывают наполненную горячей кровью шею и откладывают туда свои личинки, из которых потом развиваются свищи, приносящие беспокойство животному. Иногда бывает, шкура на горле у лося словно дробью пробита.


А. Степанов. Охотничья сцена


Появившиеся в мае телята через несколько минут после рождения, как и жеребята — вот что значит, жизнь — это бег! — встают на ноги. На вид они очень нескладные из-за длинных ног, несколько неуклюжие, как и все подростки, но через месяц усиленного кормления материнским молоком становятся гладкими, подвижными и ловкими. Иногда до следующего растела они не отстают от лосихи, а к двум годам становятся половозрелыми, самки огулива-ются, но самцы еще долго не участвуют в свадебных игрищах, а лишь наблюдают за ними со стороны. У быка обычно гарем из двух-трех разновозрастных самок, но рассказывают, встречаются и моногамные браки лосей, когда пара живет несколько лет, образуя чисто семейное стадо, что я вполне допускаю, ибо любовь — чувство весьма распространенное среди животных. В зимний период лоси сбиваются в стада, бывает до десяти-пятнадцати голов, возможно, чтобы совместно обороняться от волков. По наблюдениям очевидцев взрослые звери в этом случае встают в круг, прикрывая собой молодняк, и отбиваются копытами и рогами. И тут самое главное — выстоять, не рассыпать этого круга, и тогда волки отойдут ни с чем, дабы зализать раны и сделать следующую попытку, а лучше захватить врасплох и отбить теленка. Несколько раз мы отстреливали лосей с волчьми укусами — глубокими шрамами на задних ляжках, оставшихся от вырванных кусков кожи и мяса, а также с глубокими рубцами на ногах. То есть волк способен взять сохатого только сзади, почему он всегда старается быть к нему передом, поэтому в картинки, когда хищники нападают спереди и якобы хватают за горло, я не верю.

С хрущевских времен пытаются разводить лосей вольерным способом, и только из-за их молока, которое, говорят, омолаживает организм и продлевает жизнь. Якобы об этом кто-то из ученых рассказал Никите Сергеевичу, и ему захотелось жить вечно. И ладно еще, если это молоко лосихи; стремление к бессмертию наших вождей, политиков, а сейчас еще и олигархов привело к использованию стволовых клеток, получаемых из абортируемого материала, выкидышей и мертворожденных человеческих детей. Пока эти трупики будут востребованы, у нас никогда не будут препятствовать абортам и тем паче запрещать их. Теперь вдумайтесь в этот массовый, но благородно подаваемый факт каннибальства, и ужаснитесь, и подумайте, нужна ли человеку таким образом продленная жизнь? И человек ли он после этого?



Но вернемся к нашим сохатым. Так вот, на мой взгляд, содержание лосей на фермах дело бесперспективное, поскольку за прошедшие полвека эти животные так и не стали домашними, хотя уже несколько поколений рождены и выращены в неволе. В Вологодской области несколько лет назад был отстрелян лось с клеймом костромской лосиной фермы, то есть рожденный и выросший на ферме, привыкший принимать готовый корм, он не разучился находить пищу и жить в природе, как это происходит с хищниками, а преспокойно вернулся в родную стихию. Если бы было возможно одомашнить, наши предки приручили бы сохатых еще пятнадцать тысяч лет назад, как они приручили всех ныне живущих рядом с человеком животных и птиц. Не надо думать, что они не понимали ценности лосиного молока, а надо понять, что процесс одомашнивания диких животных закончился примерно в пятом тысячелетии до нашей эры и все попытки так же бесплотны, как попытки одомашнить пчел, которые живут рядом с человеком в приготовленных для них домиках, но до сей поры остаются дикими. Представители семейства оленьих вообще практически не приручаются, и те стада северных оленей, которые пасут пастухи и которые якобы считаются колхозными, как и пчелы, остаются вольными по сути, поэтому так часто отбиваются косяками и уходят к диким, и наоборот, дикие пристают к домашним. Разумеется, разводить лосей в неволе будут, коли есть спрос на молоко, якобы эликсир бессмертия, но никогда и никому не удастся низвести это гордое, вольнолюбивое животное до состояния мягкой и доброй буренушки с ромашкой в пасти (или во рту?).

Ведь почему-то наказывали старые люди — не приручайте диких животных…